Но именно в этот момент кто-то тихонько постучал в дверь.
— Кто там, — спросила Елисавета чуть слышно и её охватила дрожь.
— Это я, — так же чуть слышно ответил Иоанн.
— Не открою, — подумала Елисавета, — пусть убирается, — а сама, словно это был кто-то другой, а не она, подошла к двери и отворила. — Заходи, — только и сказала она.
Закрыв дверь, Елисавета повернулась и в этот момент Иоанн обнял её.
— Ты с ума сошёл, — прошептала она, — а он, проведя ладонью по её щеке, тихо сказал, — какая ты красивая! Его рука опустилась ниже и нежно сжала её грудь.
Всё поплыло перед глазами Елисаветы. Она совсем не помнила как он раздевал её, как она сама помогала раздеться ему, как они легли…
— Ох, Иоанн, Иоанн, сладенький ты мой, — думала весь следующий день Елисавета, — скорее бы ночь настала.
4
Глава 2.Захарий.
В одно мгновение жизнь Захария разделилась на два периода: до того момента и после. А границей послужил его разговор с соседом.
До того момента была размеренная и привычная жизнь. Он — священник, жизнь устроена и жаловаться особо не на что. Разве только на то, что бог не дал им с Елисаветой детей. Раньше Захарий много молился и просил бога сделать для них милость и послать хотя бы одного сына, но теперь, когда весь пыл прошёл, он успокоился и решил, что, видимо, так богу угодно. Конечно, он не только молился, а предпринимал и другие усилия для достижения своей цели, но, если честно, то в отсутствии детей он всегда винил свою жену. Сколько Захарий её помнил, столько она была равнодушна к святому процессу деторождения. Иногда приходилось покрутиться вокруг неё не один час, чтобы Елисавета милостливо согласилась, но и тогда ничего особенного не происходило. Равнодушно отведя положенное время, она так и ничего не испытав, позволяла себя уговорить только недели через 3–4, ссылаясь то на головную боль, то на ломоту в спине. Только иногда, может быть, раз в год а то и реже, Елисавета загоралась, глаза её начинали блестеть и тогда она сама тянула его в постель.